Ганс Христиан Андерсен сказки истории: Колокольный омут
Андерсен Ганс Христиан 1805 - 1875г.

 

 

климов владимир николаевич инвалид из челябинска доказал, что болезнь - не повод отказываться от своей мечты!!!

сколько ему ещё предстоит идти к намеченной цели???

Главная           Скачать Андерсена          Моя история жизни

Сказки, Истории:

 

 

Аисты
Ангелы
Анне Лисбет
Бабушка
Бронзовый кабан
Бузинная матушка
Бутылочное горлышко
Великий морской змей
Ветер рассказывает о Вельдемаре До и его дочерях
Волшебный холм
Воротничок
Всяк знай своё место!
Гадкий утёнок
Ганс Чурбан
Гречиха
Две девицы
Дворовый петух и флюгерный
Девочка со спичками
Девочка ,которая наступила на хлеб
Дикие лебеди
Директор кукольного театра
Домовой и хозяйка
Домовой у лавочника
Дорожный товарищ
Дочь болотного царя
Дурень Ганс
Дюймовочка
Ёлка
Есть же разница!
Жаба
Жених и невеста
Злой князь Предание
Иб и Христиночка
Истинная правда
История года
История одной матери
Как хороша!
Калоши счастья
Капля воды
Колокол
Колокольный омут
Красные башмаки
Лён
Лесной холм
Маленький Клаус и большой Клаус
Маленький Тук
Мотылёк
На дюнах
На утином дворе
Навозный жук
Немая книга
Новый наряд короля
О том как буря перевесила вывески
Оборвыш на троне французских королей
Огниво
Оле Лукойле
Отпрыск райского растения
Парочка
Пастушка и трубочист
Пейтер Петер и Пер
Перо и чернильница
Побратимы
Подснежник
Последний сон старого дуба Рождественская сказка
Последняя жемчужина
Принцесса на горошине
Пропащая
Прыгуны
Птица феникс
Пятеро из одного стручка
Райский сад
Ребячья болтовня
Роза с могилы Гомера
Ромашка
Русалочка
С крепостного вала
Садовник и господа
Свинопас
Свинья копилка
Сердечное горе
Серебряная монетка
Скверный мальчишка
Скороходы
Снеговик
Снежная королева
Соловей
Сон
Соседи
Старый дом
Старый уличный фонарь
Стойкий оловянный солдатик
Судьба репейника
Сундук самолёт
Суп из колбасной палочки
Счастливое семейство
Талисман
Тень
Уж что муженёк сделает то и ладно
Улитка и розы
Цветы маленькой Иды
Чайник
Чего только не придумают
Через тысячу лет
Штопальная игла
Эльф розового куста
Эта басня сложена про тебя

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Колокольный омут

 

   Бом-бом! – раздается звон из колокольного омута реки Оденсе. «Это что за река?» Ее знает любой ребенок в городе Оденсе; она огибает сады и пробегает под деревянными мостами, стремясь из шлюзов к водяной мельнице. В реке плавают желтые кувшинки, колышутся темно-коричневые султанчики тростника и высокая бархатная осока. Старые, дуплистые, кривобокие, скорчившиеся ивы, растущие возле монастырского болота и луга белильщика, нависают над водою. По другому берегу тянутся сады. И все они разные. В одних растут чудесные цветы, красуются чистенькие, словно игрушечные, беседки, в других виднеется одна капуста, а иных так и самих не видно: густые, раскидистые кусты бузины теснятся к самой реке, которая местами так глубока, что веслом и не достать до дна. Самое глубокое место – против Девичьего монастыря; зовется оно колокольным омутом, и в бездне этой живет водяной. Весь день, пока солнечные лучи проникают в воду, он спит, а ночью, при свете месяца и звезд, всплывает на поверхность. Он очень стар. Еще бабушка моя слышала от своей бабушки, что он живет один-одинешенек и нет у него другого собеседника, кроме огромного старого церковного колокола. Когда-то колокол этот висел на колокольне церкви Санкт-Альбани; теперь ни от колокольни, ни от церкви не осталось и следа.
Бом-бом-бом! – звонил колокол, когда еще висел на колокольне, и раз вечером, на закате солнца, раскачался хорошенько, сорвался и полетел... Блестящая медь так и засверкала пурпуром в лучах заходящего солнца.
«Бом-бом! Иду спать!» – зазвонил колокол и полетел прямо в реку Оденсе, в самое глубокое место, которое и прозвали с тех пор колокольным омутом. Но не удалось колоколу уснуть, успокоиться: он звонит в жилище водяного так, что слышно иной раз и на берегу. Люди говорят, что звон его предвещает чью-нибудь смерть, но это неправда. Колокол звонит, беседуя с водяным, и тот теперь уже не так одинок, как прежде.
О чем звонит колокол? Колокол очень стар; говорят, что он звонил на колокольне еще раньше, чем родилась бабушкина бабушка, и все-таки он ребенок в сравнении с самим водяным, диковинным стариком, в штанах из угриной кожи и чешуйчатой куртке с желтыми кувшинками вместо пуговиц, в волосах у него тростник, борода покрыта зеленою тиной, а это не слишком красиво!
Чтобы пересказать все, о чем звонит колокол, понадобились бы целые годы. Он звонит о том, о сем, повторяет одно и то же не раз и не два, иногда пространно, иногда вкратце – как ему вздумается. Он звонит о старых, мрачных, суровых временах...
«На колокольню церкви Санкт-Альбани взбирался монах, молодой, красивый, но задумчивый, задумчивее всех... Он смотрел в слуховое оконце на реку Оденсе, русло которой было тогда куда шире, на болото, бывшее тогда озерцом, и на зеленый Монастырский холм. Там возвышался Девичий монастырь; в келье одной монахини светился огонек... Он знавал ее когда-то!.. И сердце его билось сильнее при воспоминании о ней!.. Бом-бом!»
Так вот о чем звонит колокол.
«Подымался на колокольню и слабоумный послушник настоятеля. Я мог бы разбить ему лоб своим тяжелым медным краем: он садился как раз подо мною, да еще в то время, когда я раскачивался и звонил. Бедняк колотил двумя палочками по полу, словно играл на цитре, и пел: «Теперь я могу петь громко о том, о чем не смею и шептать, петь обо всем, что скрыто за тридевятью замками!.. Холодно, сыро!.. Крысы пожирают их заживо!.. Никто не знает о том, никто не слышит – даже теперь, – колокол гудит: бом-бом!»
«Жил-был король, звали его Кнудом. Он низко кланялся и епископам и монахам, но, когда стал теснить ютландцев тяжелыми поборами, они взялись за оружие и прогнали его, как дикого зверя. Он укрылся в церкви, запер ворота и двери. Разъяренная толпа обложила церковь; я слышал ее рев; вороны и галки совсем перепугались и в смятении то взлетали на колокольню, то улетали прочь, таращились на толпу, заглядывали в окна церкви и громко вопили о том, что видели. Король Кнуд лежал распростертый перед алтарем и молился; братья его, Эрик и Бенедикт, стояли возле него с обнаженными мечами, готовясь защищать короля; но вероломный слуга Блаке предал своего господина.
Толпа узнала, где находится король, и в окно был пущен камень, убивший его на месте... То-то ревела и выла дикая толпа, птицы кричали, а я гудел, а я пел: бом-бом-бом!»
Церковный колокол висит высоко, видит далеко! Его навещают птицы, и он понимает их язык! Посещает его и ветер, врываясь в слуховые окна, во все отверстия и щели, а ветер знает обо всем от воздуха, – воздух же есть всюду, где есть жизнь, проникает даже в легкие человека и воспринимает каждый звук, каждое слово, каждый вздох!.. Воздух знает обо всем, ветер рассказывает, колокол внимает ему и звонит на весь мир: бом-бом-бом!..
«Но уж слишком много приходилось мне слушать и узнавать, сил не хватало звонить обо всем! Я устал, отяжелел, и балка обломилась, а я полетел по сияющему воздуху прямо в глубину реки, где живет водяной! Он одинок, и вот я рассказываю ему из года в год о том, что слышал и видел: бом-бом-бом!»
Так вот какой звон раздается из колокольного омута реки Оденсе, – я слышал об этом от бабушки.
А школьный учитель наш говорит: «Какой там может звонить колокол? Никакого там нет колокола! Нет а водяного – водяных совсем нет!» Когда же слышится веселый звон церковных колоколов, он говорит, что это звучат, собственно, не колокола, а воздух; воздух производит звук.
То жe ведь говорила и бабушка со слов церковного колокола; в этом учитель сошелся с нею, значит, это так и есть.
«Гляди в оба и на себя оглядывайся!» – говорят и бабушка и учитель.
Да, воздух знает обо всем! Он и вокруг нас и в нас, он оглашает все наши мысли, все наши деяния и будет разносить их куда дольше, чем колокол, что лежит в глуби реки у водяного. Воздух разглашает все в небесной глуби, и звуки уносятся выше, дальше, бесконечно далеко, пока не дойдут до небесных колоколов и те, в свою очередь, не зазвонят: бом-бом-бом!